Как построить бизнес, который работает на благо общества

Сегодня предлагаем обсудить важные аспекты на тему: "Как построить бизнес, который работает на благо общества" с профессиональной точки зрения и понятным языком. Если в процессе прочтения возникнут вопросы, то дочитайте до конца, а если не найдете ответа, то всегда можно обратиться к нашему дежурному юристу.

Социальный бизнес: общественное благо вместо максимизации прибыли

В своей книге «Создавая мир без бедности: социальный бизнес и будущее капитализма» лауреат Нобелевской премии мира Мухаммад Юнус предлагает иначе взглянуть на господствующую экономическую модель, в которой мы существуем. Решение социальных проблем он видит в проверенных на собственном опыте инструментах: социальном бизнесе, микрокредитовании. И инвестору, и бедняку он оставляет свободное пространство для творчества.

Масштабы бедности

Человечество поставило перед собой цель сократить количество голодающих к 2015-ому г. вдвое по сравнению с 1990-м г., однако пока предпринимаемые усилия недостаточны для достижения этих целей, говорится в Декларации ООН. По данным ООН, за год кризиса количество голодающих увеличилось на 100 млн человек. Половина населения мира живет на $2 в день, почти миллиард людей — на сумму менее $1; 94% мировых богатств принадлежит 40% людей, приводит соответствующую статистику Юнус (подробнее — см. отчет ФАО за 2009 г.).

Социальный бизнес

«Социальный бизнес отличается от предприятий, максимизирующих прибыль, своими целями — созданием социальных благ для тех, ради кого он осуществляет свою деятельность», т.е. он нацелен на решение социальных проблем за счет производства продуктов и услуг. Безубыточный, но и не приносящий доход, или дивидендов в экономическом смысле — так коротко можно описать концепцию, по которой устроен социальный бизнес: полностью окупает свои расходы, обеспечивает возврат инвестированных средств, за счет прибыли происходит финансирование деятельности, а также она распределяется в виде более низких цен, более высокого качества обслуживания и большей доступности благ на беднейшие слои населения. Расширение деятельности: производство новых товаров и услуг, выход на новые рынки, применение более эффективных технологий — обеспечивает рост пользы, которые социальный бизнес приносит обществу: «На смену принципа максимизации прибыли приходит принцип общественного блага».

Юнус условно выделяет два типа компаний социального бизнеса:

1. инвесторов интересует не финансовая выгода, а духовно-эмоциональное удовлетворение, получаемое от такой деятельности: «Людям не безразличен мир, в котором они живут, им свойственно заботиться друг о друге».

2. любая финансовая выручка, получаемая от деятельности компании социального бизнеса, направляется бедным. Самим бизнесом владеют представители бедных или социально незащищенных групп населения, а произведенные товары и услуги могут как создавать, так и не создавать социальных благ.

Социальный бизнес не благотворительность и не бизнес в обычном понимании. С одной стороны, он изначально основывается именно на стремление людей «сделать доброе дело». С другой стороны, финансовая независимость — одна из задач социального бизнеса.

«Миллионы людей ежегодно делают благотворительные взносы на общую сумму, достигающую миллиардов долларов. Если сравнить такое «безумное» поведение с инвестированием в социальный бизнес, последнее наверняка окажется не очень-то и безумным… Доллар социального бизнеса дает гораздо больше, чем доллар благотворительный. Доллар социального бизнеса оборачивается снова и снова до бесконечности, принося блага все большему количеству людей».

Корпоративная социальная ответственность и социальный бизнес не одно и то же. Любая деятельность менеджера не может противоречить цели повышения денежной стоимости инвестиций владельцев. В случае социального бизнеса, даже если в нем в качестве инициатора или партнера выступает компания, максимизирующая прибыль, в основе изначально лежат совершенно другие цели.

Бедность — порождение современной экономической теории

Стандартная экономическая наука «упускает из виду жизнь». Во-первых, она делает человека однобоким, а мир до убожества простым, заявляя, что успешный финансовый результат — единственное, что интересует личность, отсекая всю ту ее часть, которая связана с творческим началом, не раз подчеркивает автор. «Современная экономическая теория не способна понять суть человеческого бытия». Она упускает, что личность многогранна.

«Критики нередко говорят, что микрокредитование не вносит значительного вклада в экономическое развитие. Чем оно измеряется: доходом на душу населения? Наша экономическая теория создала убогий, одномерный мир, населенный людьми, которые целиком посвятили себя игре в рыночную конкуренцию, а победа в этой игре измеряется одними лишь прибылями. А поскольку нас убедили, что погоня за прибылью — лучший способ сделать человечество счастливым, мы с энтузиазмом имитируем эту теорию, пытаясь превратить себя в ограниченное, однобокое человеческое существо. Не теория воспроизводит реальную жизнь, а напротив, мы заставляем реальную жизнь подражать теории».

Второе упрощение — игнорирование того факта, что рабочая сила состоит из мужчин, женщин и даже детей, а в целом — личностей. Речь не идет об использовании детского труда. Юнус выделяет роль семьи, ее предпринимательской инициативы, а также тот потенциал юношества, который наличествует независимо от статуса семьи и развитие которого также может способствовать борьбе с бедностью — порождением по большей части экономической теории, доминирующей сейчас.

Социальный бизнес — недостающее звено капиталистической системы, которое может дать ей эффективные инструменты для решения текущих проблем. И это именно звено, т.к. принципы свободного рынка — оптимальная база для реализации идей социального бизнеса. Свободный рынок — основа вдохновения. И главное — понять, что фактором «счастья», мерилом «собственного удовлетворения», показателем успеха является не полученная прибыль, а совершенно другие ценности. Юнус подчеркивает, что развитие технологий, обеспечение доступа к коммуникациям, глобализация (хотя она и усилила разрыв между бедными и богатыми) — необходимые условия преодоления бедности, но только если бедным будет дана возможность участвовать в этих процессах.

«Свободный рынок, благодаря своей мощи и полезному потенциалу, в состоянии помочь решить такие проблемы, как глобальная бедность и ухудшение экологической обстановки, но лишь в том случае, если он не будет обслуживать преимущественно и всегда лишь финансовые запросы своих богатейших участников».

«Молодежь испытывает отчаяние из-за того, что не видит перед собой достойной, вдохновляющей и притягательной цели в существующей капиталистической модели», — это, по мнению Юнуса, также одна из проблем, которую берут во внимание основатели социального бизнеса.

Борьба с бедностью: проблема институтов и самозанятость

Перечисленные недостатки обуславливают ключевую проблему — исходно ложное представление о том, какими методами можно решать глобальные проблемы. Автор критикует предположение: человек бедный, потому что он не знает, как заработать, а значит, лучшая помощь — создание рабочих мест и предоставление кредитов организациям, которые будут кредитовать, по сути, этих самых наемных рабочих. На этом убеждении базируются программы, разрабатываемые международными организациями (Всемирным банком и др.). В теоретические разработки не закладывается возможность, что бедные могут зарабатывать путем самозанятости. На самом же деле, подчеркивает Юнус, «в реальном мире именно этим и занимаются малообеспеченные люди».

Читайте так же:  Работать менее 8 часов реально за счет технологий, но полезно ли для здоровья и благополучия мнение

«Способность малоимущих вносить вклад в благосостояние всего общества осознается очень редко. Признав такую возможность, мы сможем создавать программы, которые будут развивать творческий потенциал бедняков и одновременно использовать его».

Безделье не есть причина бедности. В рамках существовавших финансовых институтов затруднено (невозможно) кредитование бедняков: бедняки некредитоспособны — звучал вердикт традиционного банка. «У них нет кредитной истории, они не могут предложить залогового обеспечения, к тому же многие из них неграмотны и даже не в состоянии оформить необходимые документы». Кроме того, вся система устроена так, что, если они все-таки получают доступ к финансовым услугам, то вынуждены платить за них больше всех, т.е много больше богатых, обеспеченных людей. В целом современный рынок, даже самые удачные режимы регулирования бизнеса, не гарантируют интерес к серьезным социальных задачам, не приспособлены для их решения.

«Очень заманчиво осудить самих неимущих за все их беды. Но если посмотреть на созданные нами институты, честно оценить то, насколько они не способны обслуживать бедных, мы увидим, что в значительной степени в проблемах виноваты эти институты и отсталое мышление, которое они воплощают».

Grameen Bank

Но ведь «помимо собственного труда необходимо вложить в дело хотя бы минимальные деньги; но и этой крошечной суммы у бедняков не было», а те условия, на которых их предоставляли банкиры-ростовщики, были настоящей кабалой, рассказывает о своих наблюдениях Юнус.

Таким образом возникла идея Грамин Банка — «банка для бедных», выдающего займы без обеспечения под разумный процент беднякам, который они должен погасить за счет собственного производительного труда. Беднякам для старта нужно очень мало: умение у них уже есть, — но необходимую «для всех» сумму надо как-то аккумулировать.

[2]

«Вместо того, чтобы тратить время на обучение их чему-то новому, я постарался помочь им максимально использовать то, чем они сами обладают. Доступность кредитов позволяет им немедленно применить на практике уже имеющиеся навыки — плести корзины, лущить рис, разводить коров, работать рикшей».

Юнус подчеркивает и другие положительные моменты, проистекающие из преодоления бедности в семьях: у людей возникает потребность учиться, и даже готовность платить за учебу, как свою, так и своих детей.

«За все время с момента открытия банк выдал кредитов на общую сумму, эквивалентную 6 млрд долл.США. Уровень возврата на данный момент составляет 98,6%, Грамин Банк стабильно приносит прибыль. С финансовой точки зрения он рентабелен и не пользуется средствами доноров с 1995 г.»

Бедняки создают свой маленький, но эффективный бизнес, в т.ч. при помощи микрокредитования. По образу Грамин Банка организуются Фонды Грамин, действующие по принципу создать — организовать — передать. Кроме того, развивая идею совершенствования существующей системы борьбы с бедностью, Юнус приводит успешные примеры создания фондов — на региональном, национальном уровнях — кредитующих организации микрофинансирования. Объем международной помощи на разные программы борьбы с бедностью, по данным автора, составляет не менее 50 млрд долларов в год. На поддержку микрокредитования тратится менее 1%. Необходимо хотя бы 5%, чтобы можно было создать фонды оптовых кредитов, средства которых направлялись бы на поддержку микрокредитных программ.

Грамин Банк — гигантский питомник по выращиванию мелких предприятий. Организации Семьи Грамин создают элементы инфраструктуры бизнеса, помогающего людям избавиться от бедности. Юнус подчеркивают, что не все проекты, которые пытаются реализовать участники Семьи Грамин, успешны. Но это ведь бизнес! В книге автор приводит много примеров успешного социального бизнеса, в т.ч.:

Производство высококачественных продуктов по низким ценам для недоедающих детей из малообеспеченных семей: одним из самых успешных является проект Грамин-Данон по производству обогащенных йогуртов для голодающих детей; большим плюсом данного проекта является вовлечение на всех стадиях производства малоимущих семей: от поставки сырья (молоко, финиковый сахар и др.) до реализации готового продукта. Например, семья берет в долг на покупку коровы, на ведение других форм хозяйства, а возвращает долг и процент благодаря тому, что способствует производству продукции для бедных.

Автор подчеркивает несколько раз важность коллективизма. Женщина, получающая кредит (а упор делается именно на женщин), должна непременно состоять в кружке заемщиц, который выполняет не только контролирующую, но и поддерживающую — в моральном плане — функцию. И при реализации сельскохозяйственных проектов принцип коллективности — коллективного хозяйства в его западном, предпринимательском понимании — является одним из ключевых.

Создание систем возобновляемой энергии: Grameen Energy — это более 30 центров, которые внедряют системы домашнего энергоснабжения за счет солнечной энергии и биотоплива, обучают местных женщин производству электронных аксессуаров на солнечных батареях.

«В селах, не охваченных общенациональной сетью электроснабжения, мобильные телефоны и компьютеры заряжаются от солнечных панелей, которые продает Grameen Shakti».

Это важный проект, т.к. он способствует развитию коммуникаций. Возможность использовать информационные технологии — большой шанс для преодоления бедности, считает Юнус.

В своей книге нобелевский лауреат выдвигает предположение, что вся современная система предпринимательства будет изменяться по мере развития социального бизнеса, в т.ч. будут возникать новые модели финансирования. Что, в свою очередь, уверен автор, будет подталкивать все большее количество инвесторов, потребителей содействовать миссии социального бизнеса.

Помогать людям и неплохо зарабатывать

Помогать людям и неплохо зарабатывать. Идеи социального предпринимательства в России с каждым годом захватывают все больше умов. На форуме «Город — это мы», в Мончегорске состоялась большая конференция успешных и начинающих бизнесменов, для которых деньги не основная цель. Организовали форум компания «Норильский никель» и Кольская ГМК при поддержке администраций Мончегорска и Печенгского района.

Идея, постоянный доход и домик в деревне. Для появления успешного социального бизнеса в одной точке должны сойтись несколько факторов. Гюзель Санжапова яркий тому пример.

Девушка несколько лет назад в глухой уральской деревне превратила старую отцовскую пасеку в прибыльный бизнес. «Мёд с ягодками» пользуется спросом у жителей мегаполисов, которые истосковались по натуральному продукту. На сегодняшний день Гюзель вывела бизнес на уровень самоокупаемости. А в штате её компании — жители той самой деревушки, в основном это пенсионеры.

Читайте так же:  Как стать криминалистом как врачу стать криминалистом

Гюзель Санжапова, социальный предприниматель: «Я подумала, что я могу сделать, чтобы этим людям стало лучше жить? И я пришла к продукту, который называется «Крем мёд с ягодками» и я, как человек не любящий мёд, могу кушать. Так это всё зародилось, так всё развивается. У нас постоянно трудоустроено 6 человек, летом количество сезонных работников доходит до 30. Что касается окупаемости. Конечно, мы в первую очередь предприниматели, хоть и социальные. Он работает, зарабатывает деньги, чтобы нести свою социальную ответственность».

Янина Урусова генеральный директор культурного центра «Без границ». Цель её проекта — поменять восприятие людей с инвалидностью и запустить в производство одежду для особенных людей.

Янина Урусова, предприниматель: «Потому что у них есть проблемы с моторикой. Это раз. У них есть проблемы с иммунитетом. Их надо аккуратно закрывать, чтобы они не перегревались и не переохлаждались. Они всё теряют, как дети. Одежда должна быть сделана так, чтобы всё оставалось на месте. Она должна быть очень просто скроена, чтобы было легко войти и выйти. Без пуговиц и так далее».

[1]

Подобных компаний в мире всего несколько. Янина думает, что её проект будет востребован. Но такой уверенности хватает далеко не всем начинающим социальным предпринимателям. На площадке форума участники могли задать вопросы экспертам, поделиться опытом и обрести веру в собственные силы. Ведь вкладывать страшно, риски есть всегда.

Ольга Буч, инициатор проекта «Деловой клуб социальных предпринимателей»: «Представлены были и вопросы финансирования. Крайне важный вопрос для социального предпринимателя. Ведь ключевые слова здесь не только социальный, но и предприниматель. Очень важно, чтобы этот социальный бизнес стал обязательно окупаемым. Чтобы это было существование не за счёт государства, а за счёт вложения своих собственных сил».

Бизнес — отдельно, социальная сфера — отдельно. Так было раньше. Участники форума доказывают — создать социальное предприятие и зарабатывать — вполне реально.

Владимир Вайнер, модератор площадки «Социальное предпринимательство»: «Это реально. На данный момент в России порядка трёх, пяти тысяч таких предприятий в разных городах. То есть он не стремится наращивать деньги. Он хочет жить в своём городе небольшом и чтобы в этом городе появлялась ещё более хорошая жизнь для него и его детей. Когда цель — не деньги. Вот таких людей очень много».

В Норильске и Москве, Санкт-Петербург и на Урале. Ключевые проблемы региона определяют идеи социальных предпринимателей. И они могут быть окупаемыми. Об этом говорят примеры со всей страны. В Мончегорске социальное предпринимательство только набирает силу. Но уже есть активные люди, которые хотят попробовать себя в таком бизнесе.

Дмитрий Староверов, глава Мончегорска: «Если бы здесь не было такого профессионального подхода к развитию городских активностей и социальных технологий, которые показывает Норильский никель, ничего бы не было. Отдельное спасибо Компании за их правильный перспективный подход».

Мнение экспертов и руководства города — едины. Социальное предпринимательство может успешно существовать и в небольших городах. Было бы желание, не только заработать, но и помочь людям.

Бывший волонтер рассказал о новом виде бизнеса, который становится модным в России

В последнее время всё чаще говорят о новом виде предпринимательства, которое называют социальным. Чем же оно отличается от обычного бизнеса?

Социальное предпринимательство возникло в мировой практике около 30 лет назад, в России его история насчитывает чуть больше 7 лет. И, как уверяют специалисты, развивается, уже заняло место в одном ряду с благотворительностью, инициативами некоммерческих организаций и венчурной филантропией.

Спустя три года Мухаммад Юнус, профессор экономики из Бангладеш, возмущенный процветающей там нищетой, основал «Грамин банк» и ввел систему микрокредитования для нуждающихся, без требования финансовых гарантий.

Социальные предприниматели не просто находят пути получения средств, но и вкладывают полученную прибыль в решение того социального вопроса, которому они посвятили свой бизнес. Петербургский благотворительный магазин «Спасибо» – яркий этому пример.

Видео (кликните для воспроизведения).

В этом магазине вещи можно не только купить, но и отдать. Люди приносят сюда одежду, зная, что она пойдет в дело: та, что находится в очень хорошем состоянии, будет продана новым владельцам, часть отправится к нуждающимся, а та, что уже совсем непригодна, пойдет на переработку. Часть средств идет на содержание бизнеса и зарплаты сотрудникам, остальные перечисляются в благотворительные организации.

– Социальное предпринимательство существует между коммерческим и некоммерческим сектором. Совмещая инструменты того и другого, оно способно создавать такие бизнес-модели, которые традиционный бизнес создать не способен. Мы создаем весь бизнес-процесс вокруг решения социальной задачи, – говорит координатор проектов в области социального предпринимательства, младший научный сотрудник Высшей школы менеджмента СПбГУ Юлия Арай.

В России появляется все больше людей, пробующих реализовать свой социальный бизнес-проект или вывести на самостоятельную финансовую деятельность НКО. Однако более-менее устойчиво работающих предприятий немного.

Причин этому несколько. Во-первых, многие в России пока даже не понимают, что это такое, отождествляя этот вид бизнеса с социально-ответственным бизнесом либо с корпоративным волонтерством.

Во-вторых, люди не всегда могут отличить социального предпринимателя от просто предпринимателя. Поскольку социальные предприниматели внешне занимаются вещами, схожими с обычным бизнесом. Например, предприятие «Луч» Всероссийского общества слепых делает туалетную бумагу, салфетки и т.д и обеспечивает невидящих людей рабочими местами. Однако туалетную бумагу делают и многие другие фирмы. Вот здесь и становится важно донести до клиента, потребителя, что это не просто туалетная бумага, а еще и помощь инвалидам, о которых государство мало заботится.

– То есть если донести до потребителя, что есть разница в философии, что социальный предприниматель думает о людях, лояльность будет другой, – рассказывает руководитель дирекции разработки программ фонда «Наше будущее», директор лаборатории социального предпринимательства Станислав Заботин.

В третьих, кроме необходимости конкурировать на равных с прочими игроками рынка социальный предприниматель должен платить те же налоги, что и конкуренты из обычного бизнеса.

В Петербурге к социальному бизнесу относится «Упсала-цирк» и медиа-проект «Летающие звери» – мультсериал про крылатых животных снимает анимационная студия «Да» при поддержке фонда AdVita. Средства от показов и продажи лицензий идут на лечение детей.

Есть первая турфирма для инвалидов-колясочников «Либерти». К ее услугам прибегают и иностранные инвалиды-колясочники. За счет того, что компания организует для них платные туры, появляется возможность обеспечить бесплатные или дешевые туры для российских инвалидов.

Читайте так же:  Для чего нужна дисциплина обществознание, 7 класс

Праотцом современного социального предпринимательства в России можно назвать организованный Иоанном Кронштадтским в конце XIX века Дом трудолюбия. Все страждущие или, как бы сейчас сказали, люди в «сложной жизненной ситуации» могли найти здесь приют за выполняемую взамен работу. Тот, кто не мог выполнять никакой работы (дети, больные, старики), получал пособие. Этот опыт был растиражирован, и к началу XX века в Российской империи было открыто около 100 учреждений подобного типа.

Чего, как вы думаете, не хватает социальному предпринимателю?

Управленческих знаний – 56%
Финансов – 51%
Поддержки родственников, друзей, коллег – 4%
Поддержки государства – 25%
Знаний в области социальных проблем – 14%
Управленческих знаний – 56%
Времени – 43%
Единомышленников и команды – 36%

По данным исследования, проведенного Высшей школой менеджмента СПбГУ

Михаил Кривонос, президент благотворительного фонда «Рауль», один из учредителей центра по трудоустройству выпускников детских домов и молодых людей с ограниченными возможностями «Работа-i».

– Как вы пришли к идее социального предпринимательства?
– Не могу сказать, что я как-то специально к этому пришел. Социальное предпринимательство никогда не было для меня самоцелью. У меня был свой бизнес, потом я был наемным сотрудником, занимался руководством, развитием компании. В социальную сферу пришел уже после. Я любил свою работу, но мне хотелось свой проект, но не для того, чтобы он стал заработком, скорее – моей миссией, тем, что я делаю помимо семьи и работы.

Всё началось во время прошлого кризиса 2008–2009 годов. Мы вместе с рядом предпринимателей решили сделать социальный проект для детского дома, действительно нуждающегося в поддержке. У нас не было больших денег: каждый внес по несколько тысяч рублей. При этом мы хотели сделать что-то долгосрочное и устойчивое. Так вместе с единомышленниками я впервые оказался в Ефимовской школе-интернате в Ленинградской области: 140 ребят жили достаточно изолированно в деревне в Бокситогорском районе. И первым, что мы начали делать для них, стали развивающие поездки – чтобы они получили представление о том, что такое большой город, что такое сходить на фабрику и в зоопарк, пообщаться с людьми.

Через пару лет мы поняли, что эти ребята остро нуждаются в дополнительном сопровождении после выпуска из сиротских учреждений. Мы стали думать, каким образом дать им образование с перспективой получить работу. Но для того чтобы на эту деятельность привлечь финансирование, необходим был измеримый эффект.

В итоге пришли к варианту индивидуальной работы с выпускниками коррекционных детских домов: предложили им наставников, учили ребят всему, чему только можно: готовить, разговаривать, ходить к врачу, учиться, работать. Средства на первый год деятельности нашли быстро.

– Но это не социальное предпринимательство?
– Да. В самом проекте на первом этапе никакого социального предпринимательства не было. Мы планировали масштабное фандрайзинговое мероприятие и думали, что в дальнейшем найти финансы для такого устойчивого адресного проекта не составит труда.
Мы достигли достаточно существенных результатов: например, человек никогда не работал – устроился на работу, прежде не учился добровольно – начал постоянно заниматься, поступил в вечернюю школу.

К концу первого года деятельности мы стали интенсивно работать над тем, чтобы дожать мотивацию тех ребят, кто мог и хотел выйти на работу. Наши подопечные не обладали никакими компетенциями и квалификациями. Уровень их образования после школы-интерната восьмого вида – это где-то 5–6 классов. Да, у кого-то из них есть какие-то навыки ручного труда типа столярного дела или посадки растений, но эти навыки мало востребованы в большом городе. И поэтому мы стали искать другие простые виды профессий.

Однако снова привлечь средства не получалось Необходимые пара миллионов рублей в год – большие деньги, и людям, способным их предоставить, мы давали недостаточно инструментов для контроля и понимания того, чего мы достигали.

– Тогда и произошел переход от благотворительности к социальному бизнесу?
– Мы думали, как обеспечить финансовую стабильность. Оказалось, что предприниматели готовы внести свой вклад в судьбу сирот, – они могут давать им работу. Например, завод по производству холодильников готов взять выпускников детского дома – возможно, менее квалифицированных, чем обычные сотрудники. И тут стало ясно, что наша задача – способствовать этому трудоустройству. Стали искать модель монетизации спроса со стороны крупных компаний. Сначала я считал, что надо использовать ресурсы бизнеса для помощи ребятам, но потом понял, что наоборот – должен помогать бизнесу, чтобы он мог взять выпускников детских домов на работу. В результате появился социально-предпринимательский проект Центр по трудоустройству выпускников детских домов и молодых людей с ограниченными возможностями «Работа-i».

– И скольким подросткам вы помогли найти работу?
– В этом году в проекте принимают участие 500 выпускников детских домов и молодых ребят с ограниченными возможностями. Из них мы по плану должны были трудоустроить 56 человек. По факту тех, кто попробовал какое-то время поработать, уже получилось в этом году более сотни. Но из-за того что для них это первый опыт, а он для ребят с таким багажом не всегда простой, они находятся в поиске следующего места, с которым, быть может, повезет больше.

[3]

Основное наше усилие направлено на выпускников детских домов или молодых ребят с ограниченными возможностями здоровья 18–29 лет, не имеющих успешного опыта официальной работы. На сегодняшний день мы занимаемся подбором и отбором выпускников детских домов и ребят с инвалидностью, тренингами, трудоустройством и сопровождением.

– Отбор – значит, не все выпускники вам подходят?
– Проект направлен только на ребят, которые хотят найти работу, зарабатывать деньги и подтверждают свою мотивацию действиями. Мы направлены только на узкую часть аудитории, которая умеет хотеть. К сожалению, большинство людей, находящихся в трудной жизненной ситуации, эти умения потеряли или не имели.

– Как вы объясняете предприятиям, зачем им нужно трудоустроить выпускников детских домов и ребят с инвалидностью, – это же им невыгодно?
– С точки зрения чистого рекрутинга это для компаний невыгодно. Но это выгодно, если учитывать корпоративную социальную ответственность. В крупных корпорациях собственники, руководители, работники и клиенты не всегда достаточно близки, и это снижает эффективность, поэтому необходимы специальные объединяющие и сближающие мостики. А что это? Нечто общечеловеческое. Стремление к социальной справедливости. Выстраивание общего объединяющего дела, в которое все вовлечены – от собственника до подсобного рабочего.

Читайте так же:  Возможно ли банкротство пенсионера без имущества

– Сейчас вы стали заниматься только социальными проектами?
– Я пришел в социальную сферу как волонтер, создавал проект как волонтер, вкладывал собственные финансы, и со мной с самого начала был мой единомышленник-инвестор. Но в конце концов наш второй инвестор, фонд «Навстречу переменам», заявил, что верит в проект и готов поддерживать мою бизнес-идею, но всё сработает только в случае, если я займусь им профессионально, т.е. оставлю свою прежнюю работу. Это произошло весной 2013 года. Теперь я получаю зарплату. И это единственный источник дохода для меня. Вначале это было неприятно и непонятно с этической точки зрения. Но на самом деле это гораздо более устойчивая модель, нежели волонтерство.

– Как социальные предприниматели справляются с наступившим кризисом?
– На социальном предпринимательстве кризис сказывается точно так же, как и на всем остальном бизнесе. С другой стороны, во время кризиса растет мотивация помогать другим. Люди, у которых есть финансовые ресурсы, чувствуют потребность поделиться с теми, кому трудно.

– А как конкретно вам работается в кризис?
– В кризис конкуренция на рынке труда очень сильно возрастает, потому что кандидатов становится очень много. Рынок труда из рынка соискателя превращается в рынок работодателя. И нашим ребятам при прочих равных сложнее на него выйти без нашей помощи, а, может быть, и с нашей помощью тоже.

Но мы используем и другие механизмы. Например, в клининге мы работаем не с прямым трудоустройством, а с аутсорсингом. То есть мы предоставляем клиенту-компании персонал и оборудование. Оборудование получаем за счет субсидии, а персонал набираем из числа наших ребят, для которых проводим обучение совместно с клининговыми компаниями. Здесь мы работаем не только на рынке труда, но и на рынке услуг. Это способ резервирования в связи с кризисом. Потому что может быть такая ситуация, что вакансий не будет вообще или будет очень мало.

Мы пытаемся создать бизнес-модель, которая работала бы и в хорошие и в плохие времена, но это сложно. Возможно, у нас не получится, но мы надеемся и стараемся.

– Социальное предпринимательство в России будет расширяться, как думаете?
– Социальное предпринимательство – глобальная тенденция. По ощущениям, она должна очень сильно развиваться. Социальное предпринимательство – термин немного надутый, поскольку оно всегда существовало. Но сейчас у крупных корпораций есть спрос на участие в социальной сфере и на закупки у социальных предпринимателей. Это очень модная штука.

Что касается России – у нас беда с малым бизнесом и предпринимательством. На мой взгляд, это связано с тем, что обычно человек может стать успешным предпринимателем не с первого раза. Предприятия часто банкротятся, а успех может прийти со 2–5 раза.

У нас основная проблема предпринимательства в том, что после первой попытки люди часто бросают дело. Это проблема и для социального предпринимательства тоже, потому что стать социальным предпринимателем, не став предпринимателем, невозможно. В первую очередь нужно поддерживать и развивать предпринимательство – тогда появится и социальное предпринимательство. Потому что одно без другого не может существовать.

Наталья Орехова
Источник: online812.ru

Как построить бизнес, который работает на благо общества

Руслан Абдикеев: “Работая для общества, мы работаем на себя”

Можем ли мы сегодня мотивировать людей для работы на благо общества? Как создать условия и инфраструктуру,поощряющие и поддерживающие такую деятельность? Лаборатория социальных инноваций “Клаудвочер” , идеологом которой является Руслан Абдикеев, призвана стать площадкой для реализации самых разнообразных социальных проектов. Здесь должны соединиться интересы граждан, бизнеса, государства. Руслан рассказал о «наблюдающих за облаками», своей лаборатории, проектах, видении социального предпринимательства, «лептах», как системе поощрения и многом другом.

Руслан, какой смысл вы вкладываете в название Лаборатории?
Слово “клаудвочер” употребляется в значении “мечтатель”, но буквальный его перевод – “наблюдающий за облаками” (от англ. cloud watcher). Оба эти значения отражают и философию проекта. Облака постоянно изменяются, как и наши мысли, наши желания и все то, что происходит вокруг нас. Позиция наблюдающего позволяет увидеть эти изменения, понять их природу, принять адекватное решение. Философская концепция “Клаудвочер” – быть внимательным наблюдателем жизни, понимать, как устроен мир. Обладая этим видением, можно реализовать свои мечты, выйти из неведения, которое является корнем всех наших проблем.

А как возникла идея создания этой организации?
Изначально я и не думал создавать организацию. Сама по себе она не имеет ценности. Организация нужна для реализации цели – выстроить новую социально-экономическую инфраструктуру, устроенную по простому принципу: чем больше ты делаешь для общества, тем больше экономических возможностей получаешь для себя.

Идея понятна. А как она будет работать?
Мы считаем, что личное благосостояние человека должно быть обусловлено его заслугами перед обществом, интересами тех, для кого он трудится. Именно этот принцип лежит в основе нашей инициативы, которую мы называем “экономикой заслуг”. В рамках этой системы вклад каждого ее участника оценивается в баллах, или, как мы их называем, “лептах”. Количество полученных (заработанных) “лепт” является основанием для распределения ресурсов. Иными словами, чем больше человек, сообщество людей или организация делают на благо общества, тем больше ресурсов, возможностей, поощрений и льгот от этого общества получают.

Где-то такой экономический принцип уже действует?
Тут можно провести аналогию с системой постоплаты. Например, снимая фильм, ты сначала вкладываешь себя, свои силы и талант, стараешься, чтобы он понравился зрителям. Ты совершаешь творческий акт, рассчитывая на то, что это кому-то нужно. А потом люди это оценивают и за это платят. Но кино – это просто одна небольшая иллюстрация того, как может действовать “экономика заслуг”.

Предложенная вами система учета “лепт” сейчас реально работает или этот проект еще в стадии разработки?
Скажем так: это проект в пилотной стадии. Он сложный, многоуровневый, предназначен для работы с самыми разными типами инициатив. Частично он уже реализуется – мы тестируем его постепенно, слоями. В центре всего – банк заслуг. Это некая платформа, iPad для социальных технологий, позволяющий оценить и проанализировать любой социальный проект, сравнить с остальными, просчитать его воплощение и соответствующее вознаграждение организаторов и участников, привлечь ресурсы для его воплощения в жизнь. На данный момент участвующие в разных акциях волонтеры получают карточку, по которой им в зависимости от набранных “лепт” предоставляются скидки в магазинах, бесплатные билеты на интересные мероприятия и т.д. В дальнейшем мы хотим, чтобы “держатели” “лепт” могли использовать их во всех сферах своей жизни.

Читайте так же:  На своем ли вы месте как выбрать самую подходящую работу

А как вы понимаете для себя социальное предпринимательство?
В моем понимании социальное предпринимательство предполагает некое новое представление о социальном договоре, то есть договоре между предпринимателем и общиной, в которой он живет и работает. Предприниматель как бы заявляет сообществу: “Я зарабатываю и имею больше других, потому что я больше других делаю для общего блага. Я отвечаю за помощь детям, поддерживаю инвалидов или стариков, обустраиваю улицу”. То есть помимо основной деятельности у него есть некие социальные обязательства.

Но это же фактически благотворительность…
Нет, потому что в отличие от бизнесмена, который занимается благотворительностью, наш социальный предприниматель имеет обязательства постоянно осуществлять определенный набор социальных действий. Следуя логике “экономики заслуг”, он получает льготы, дополнительные кредитные и налоговые возможности в соответствии с тем, насколько он полезен той среде, в которой обитает. Как только он перестает выполнять свою социальную роль (иными словами, “недобирает “лепт”), его льготы перестают действовать. Он превращается в обычного предпринимателя. Если давать общее определение, то социальный предприниматель – это человек, который ставит общественный интерес выше личного дохода. В этом его внутреннее отличие.

Это определение неэкономическое.

Да, этот критерий вне экономики. Мы можем оценить лишь результат действий предпринимателя. Да и то экономисты говорят, что никто всерьез не научился считать социальный эффект – здесь все слишком субъективно. Но в нашей системе друг друга оценивают сами ее участники, то есть организаторы социальных проектов, их добровольные помощники и благополучатели. Однако это не демократия – “один человек = один голос”. Здесь включается принцип меритократии – больше голосов имеет тот, у кого больше заслуг.

А какова роль государства в этом процессе?
“Экономика заслуг” невозможна без участия государства. Создание условий для развития социальных предпринимателей, инвестирование, предоставление налоговых послаблений и льгот – все это задачи государства. Взаимодействие между предпринимателем и государством может осуществляться по алгоритму “социального заказа”. То есть социальный предприниматель выполняет часть необходимых для государства функций, а взамен получает все те льготы, о которых я говорил.

Опросы показывают, что люди пока не готовы покупать продукцию социальных предпринимателей. Они не готовы делать выбор в пользу СП только потому, что этот предприниматель делает что-то общественно полезное.
Ничего удивительного. “Социальность” становится конкурентным преимуществом, только когда человек выбирает между двумя равноценными по качеству продуктами. Например, в Англии люди покупают шоколад, деньги от продажи которого направляются на поддержку африканских фермеров, прежде всего потому, что этот шоколад качественный. Покупатели сравнивают несколько качественных марок и отдают предпочтение той, что направляет вложенные ими средства на благое дело. Любому потребителю нужен хороший продукт, и это естественно. Российская проблема в другом: люди не понимают, зачем вообще нужен социальный предприниматель и чем он отличается от остальных. Для них он еще один предприниматель, еще один стремящийся к наживе тип.

Как же преодолеть этот стереотип?
А его и не надо преодолевать. Бессмысленно бороться с ветряными мельницами. Надо создавать новое, строить прозрачную систему, которая позволит увидеть, что человек действительно трудится на благо общества. Систему, где предприниматели будут чувствовать поддержку общества. Иначе социальный бизнес не выживет, не сможет быть конкурентоспособным. Отечественные бизнесмены привыкли жить “в серной кислоте”: никто им не друг, они существуют в условиях войны со всеми: от собственных потребителей до инвесторов.

Видео (кликните для воспроизведения).

Вы упомянули “Грамин”. Какой вообще зарубежный опыт мы могли бы использовать? И стоит ли на него ориентироваться?
Ориентироваться на мировой опыт, конечно, стоит. Но надо всегда действовать с учетом собственной специфики. Недавно был опубликован доклад немецкого отделения “Грамин”, в котором основоположники идей социального бизнеса призывали всех: “Ребята, ориентируйтесь на местный менталитет, нельзя безоглядно использовать чужой опыт!” Некоторые СП-инициативы в Европе вообще представляют глобальные проекты, нацеленные на помощь нуждающимся где-нибудь в Африке. Это здорово, но это не наш путь. На Западе у людей по-другому устроено сознание. Российский подход отличается не только по форме устройства проектов и их названиям, но и по тому, насколько люди готовы в них участвовать. В Англии ежегодно делается 18 млрд фунтов частных пожертвований, В США – 250 млрд долларов. Почти каждый человек, будь он чиновник или бизнесмен, панк или хиппи, отдает с зарплаты что-то на благо общества. В Канаде 92% населения хоть раз участвовали (а многие из них и не раз) в волонтерских акциях. Это определенная культура, которая у нас не сформирована.

Источники


  1. Мацкевич, И.М. Организация научной деятельности и выполнение научных работ по юриспруденции. Научно-практическое пособие / И.М. Мацкевич. — М.: Проспект, 2017. — 915 c.

  2. Бредихин, А. Л. Правоведение. Учебное пособие / А.Л. Бредихин. — М.: Феникс, 2015. — 256 c.

  3. Грудцына, Л.Ю. Наследственное право: справочник для населения в вопросах и ответах; Ростов н/Д: Феникс, 2012. — 224 c.
  4. Михайловская, Н.Г. Искусство судебного оратора / Н.Г. Михайловская, В.В. Одинцов. — М.: Юридическая литература, 2016. — 176 c.
  5. Маранц, Ю. В. Постатейный комментарий к Федеральному закону «О судебной системе Российской Федерации» / Ю.В. Маранц. — М.: Юстицинформ, 2014. — 120 c.
Как построить бизнес, который работает на благо общества
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here